То, что украинцам присуще особое чувство юмора, общеизвестно.Однако в разных жанрах фольклора этот юмор проявляется по-своему. Как и над чем любят подтрунивать украинцы, «Вечернему Харькову» рассказал этнограф, фольклорист, литературовед, культуролог, искусствовед Михаил Красиков.
Юмор имеет национальность
По словам Михаила Красикова, который является составителем книги «Укра╖нськ╕ жарт╕влив╕ п╕сн╕» (2004, 2012 годы изданий) и автором ряда статей на эту тему, а также публикаций из архивов и собственной экспедиционной практики, существуют две концепции в отношении юмора. Первая гласит, что он обладает сугубыми национальными особенностями: например, есть американский юмор, английский и т. д. Вторая, прямо противоположная, утверждает, что юмор универсален: смешные ситуации в большинстве своем понятны везде. Но у второй точки зрения масса противников, замечает Михаил Красиков.
— Во-первых, юмор – это всегда историческое явление. И когда мы читаем того же великого комедиографа античности Аристофана, нам далеко не всегда смешно то, над чем надрывали животики греки. Мы не знаем отсылок к конкретным ситуациям, не знаем деятелей, которых он высмеивает. Понимаем только универсальные вещи, например, когда высмеивается скупой человек – скупердяи всегда и везде одинаковы, — говорит культуролог. – Во-вторых, юмор – это, конечно же, национальное явление. В каждом языке вырабатываются свои особые формы, в том числе и для выражения чего-то смешного. И в украинском языке, и в английском, и в японском — везде свои способы выражения комического.
Умеем посмеяться над собой
Рассуждая о специфике украинского юмора, эксперты нередко называют его мягким.
— Наверное, с этим можно согласиться, — считает Михаил Красиков. – Хотя по определению юмор, в отличие от других форм комического — сатиры, иронии, сарказма, должен быть мягким. И в этом смысле украинский юмор не более мягкий, чем любой другой.
Когда сравнивают украинский юмор с английским, нередко отмечают, что английский — изысканный, тонкий, в нем много внимания уделяется каламбурам, игре слов, чего, мол, не скажешь об украинском.
— Я не могу с этим согласиться, — говорит Михаил Красиков. – Все это присуще и украинскому юмору – игра слов, изобретательность ситуаций в украинских фольклорных текстах просто феноменальны. «Заумь» футуристов родилась не на пустом месте. Вот как прихотливо звучит банальная песенная фраза: «Да наша Дуня Хомина Да по бережку ходила, да» — «На-верва-ша Ду-верва-ня Хо-верва-мина верва По верве-бере-жку Хо-верво-дила верва!» Куда там Велимиру Хлебникову!
Еще украинцам присуща способность посмеяться над собой. Хотя, как замечает Михаил Красиков, исключительной особенностью украинского юмора это не является.
— Сколько существует замечательных еврейских анекдотов, где сами евреи над собой подтрунивают, — аргументирует специалист.
Смеховая культура в народной песне
Глубоко окунуться в национальный украинский юмор позволяют украинские народные песни.
— Украинский песенный фольклор необычайно богат комедийными ситуациями. Это бездна фантазии. Ну, например: «Ой там, на гор╕, Чудас╕я була: Кобила гн╕здо звила, Поросяток навела...». Это наша Пегасица, которая «куди схоче — полетить!» Креативный характер украинского народа абсолютно адекватно выражен в текстах «жарт╕вливих п╕сень», — считает Михаил Красиков.
Причем украинский песенный фольклор ни в коем случае нельзя отделять от музыки и от тех действий, которые его сопровождают.
— Например, «забавлянки» — это жанр, как раз предполагающий юмор. Песенка сопровождается тем, что ребенка в этот момент либо подбрасывают, либо похлопывают по ножке, — рассказывает Михаил Красиков. – Самая ходовая: «Трата-та, тра-та-та, с╕ла баба на кота. По╖хала в гост╕ – поламала кост╕». То, что баба села на кота, – уже смешно, потому что кот и баба совершено несопоставимы как средство передвижения и как всадник. То есть ребенку предлагается странная, абсурдная ситуация, и это включает у него механизм свободной ассоциации. Понятно, что ни одна женщина в здравом уме не станет седлать кота, и ребенок должен понимать, что это шутка, условность (основа любого искусства) и он не будет представлять, например, свою бабушку в данной роли. А это уже игра воображения, ребенок получает навыки творчества.
Даже смерть обыгрывается изящно
Еще один фольклорный жанр – «присп╕вки», в которых раскрывается жизнеутверждающий характер и незлобивость украинцев.
— Мало кто знает, что хит всех наших застолий (а изначально — припевки к танцу «метелица») «Пiдманула-пiдвела», где речь идет о роковой невстрече, заканчивается все-таки свиданием и такими словами: «Ти казала, що умру, я зробив тобi труну. Я прийшов, а ти жива – пiдманула, пiдвела». Может показаться, что мягким этот юмор не назовешь, но он такой жизнеутверждающий, потому что любимая хоть и подвела в очередной раз, но тем не менее жива! Тема смерти не раз обыгрывается в шуточном песенном фольклоре украинцев, и всегда это делается очень изящно, легко, со всепобеждающим оптимизмом,— говорит Михаил Красиков.
Юмор с привкусом эротики
А еще в украинском фольклоре очень много юмористического с привкусом эротики.
— Эротические вкрапления иногда явственные, иногда затушеванные. Кстати, все в той же песне «Пiдманула-пiдвела» есть такой припев: «Раз сплю — мен╕ сниться: Бiля мене – молодиця, Мац, мац – ╖╖ нема, Чорт з тобою, спи сама!». И второй припев: «╤ опять же мен╕ сниться: Бiля мене молодиця, Мац, мац – вона ╓, а у мене…». Как правило, здесь поют вместо рифмующегося глагола с «не» — «н╕ гу-гу». Кстати, в украинской культуре было принято петь песни с такими эротическими текстами в компании, где нет молодежи, однако пели их не вполголоса, а детвора и подростки уши себе, конечно, не затыкали, так что фольклор в полном объеме передавался следующим поколениям, — рассказывает Михаил Красиков.
Украинцы любят пародии
Очень интересный пласт украинского фольклора – «присп╕вки до чарки».
— Нередко они носят пародийный характер. Например, пародируется речитатив, который произносит священник: «Мы не пьем, батюшка, а лечимся. Не по чайной ложечке, а по чайному стаканчику». Это из шедевральной песни «Гор╕лочка-великомучениця», где рассказывается, сколько «гор╕лочка» перетерпела, пока по всем трубам самогонного аппарата ходила, и какие приключения затем происходили с потребителями этого «эликсира жизни»,— продолжает Михаил Красиков. — В этих песнях чувствуется неуемная жизненная сила и жизнеутверждение невероятное.
Частушки – это жанр украинского фольклора
Характерный национальный юмор сквозит и в украинских частушках.
— В украинских хрестоматиях, учебниках по фольклору, которые выходили в советское время, частушку еще признавали. А в постсоветское время украинские фольклористы открещиваются от нее: мол, все это заимствование из России, не имеющее никакого отношения к украинской культуре. Мне за украинские частушки страшно обидно, потому что я их записываю с 1977 года и собрал их огромное количество в разных регионах. И в России – в частности, в Белгородской области – я тоже записывал украинские частушки. Они, конечно, являются совершенно законным жанром украинского фольклора, — говорит Михаил Красиков. — Например: «Гармон╕ст, гармон╕ст, в╕н цибулю дуже ╖сть, ╕ по вулиц╕ ╕де, кричить: „Цибуля де?“». Здесь вообще нет ни одного русизма (неудивительно: большая часть Белгородской области, южные районы Курской области и юго-западные Воронежской – исторически Слобожанщина наравне с Харьковской областью Украины. –
Прим. ред.). Частушки по смыслу – это тоже насмешки, иногда очень острые. Я записывал такие частушки 1920–1950-х годов о Ленине, Сталине, колхозах, за которые можно легко было получить немалый срок. Но ведь люди их пели, а не шептали друг другу на ухо!
Примирение через юмор
Особенности украинского юмора хорошо раскрываются в тостах, которые подобно Шурику из «Кавказской пленницы» любит записывать Михаил Красиков.
— Вот один из самых любимых мною тостов, который записан на Киевщине: «Вип’╓мо за ж╕нок: за тих, що дають життя, за тих, що не дають жити, ╕ за тих, на яких подивишся – ╕ жити хочеться!» Это просто гениально, — улыбается культуролог. – Здесь объединены три категории женщин: матери, которые дают жизнь, жены, которые «не дають жити», и остальные женщины, которые поднимают мужчине настроение просто фактом своего существования и как потенциальные сексуальные партнерши. И всем им отдается дань уважения: хоть жены и «не дають жити», но за них все равно поднимают чарочку. Такое желание примирить всех через юмор — характерная особенность украинцев.
Над чем смеетесь?
По словам Михаила Красикова, в украинской фольклорной классике, конечно же, есть масса текстов, где высмеиваются лежебоки, неряхи, неумехи, причем, как правило – женщины.
— В основном это «гарна господиня», которая ничего не хочет делать. Сложно вспомнить текст, где бы над мужчиной так смеялись, — говорит он. – «Чи я ж не хазяйка? Чи не господиня? Три дн╕ в хат╕ не мела, печ╕ не топила. На базар я вийду — То люди см╕ються, Що у мене в подушках ворони несуться». Просто потрясающая гипербола – всего три дня не мела, а у нее уже вороны в подушках, да еще несутся. Но вот ее реакция на всеобщее осуждение: «Не см╕йтеся, люди, Обскубу я тих ворон — Ще й перина буде!» Только посмотрите, какая находчивая и предприимчивая дама...
Украинцы часто потешаются и над тем, как баба бьет мужика или продает его на базаре. Также любят по-доброму посмеяться над старостью.
— Суть песни «Захот╕ла вража баба» — в непомерных амбициях старухи: быть молодой и богатой. В качестве средства омоложения она «натикала за нам╕тку зелено╖ рути», отчего вряд ли стала выглядеть моложе, а бизнес-план ее заключался в разведении гусей, для чего она «посадила на трьох яйцях гусака»; но когда цыплята вывелись и баба стала их загонять, то об одного она споткнулась, на второго наступила, а на третьего села, — приводит пример Михаил Красиков. — Дед же высмеивается всегда в связи с его сексуальными претензиями. Ему давно на отдых пора, а он все на молодых «погляда». В постели же со своей законной никак не может найти свою «кумед╕ю» и интересуется у бабы, где она его «кумед╕ю под╕ла». Тут доведение до абсурда полное, а смысл создания таких ситуаций в фольклоре — напомнить человеку простую истину: надо спокойно принимать свою старость и не пытаться делать то, что не соответствует возрасту. В целом же украинский шуточный песенный фольклор необычайно многообразен как в музыкальном отношении, так и в содержательном, и отражает огромный мир ярких эмоций, метких наблюдений, искрометных фантазий и мудрых умозаключений наших предков.
См. подробности 
