Харьков. Городские новости.

Харьковский поэт Олег Коцарев . известный "двухтысячник", поэт-конструктивист и просто классный парень из нашего района. А харьковские районы . это отдельная история. Они могут выглядеть романтично, патриархально, модерново, но в них нужно всегда быть начеку . никогда не знаешь, где и когда тебе покажут твой первый нож.

Собственно, реальный Харьков в поэзии Коцарева служит только фоном для авторского "города в городе", мифопоэтического пространства, где большие неприятности соседствуют с прекрасным и удивительным, а большинство жителей обретаются "в таком районе, построенном тридцать лет назад, что все-все-все дома в нем похожи на задницу, что сзади, что спереди" (с. 9). Впрочем, это не мешает увидеть его под другим углом зрения . и вот уже "улыбнулась боковая кирпичная стена" (с. 3), "а с далекой кухни на шестом этаже падает бутылка шампанского, падает, падает . и не разбивается" (с. 4).

Взгляд лирического героя преимущественно направлен вверх . можно сказать, что в небо, но в основном на крыши. Крыша тут связана с определенной инициацией и усвоением сакральных ценностей . например, лирический герой абсолютно искренне горюет, когда осознает, что "прожил в этом доме четверть самого блестящего столетия, а до сих пор не побывал на крыше его" (с. 43).
Именно на крышах случаются главные моменты истины:

Не было
Ни ангелов, ни труб,
Была салатная молния,
Черная трава .
Заглядывала в окна, а на крыше
Сытый с голодным
Начинали понимать
Друг друга (с. 61)

Или не случаются, как в стихотворении про Олю: "Я затаскивал одну девку на крышу твоего дома, говорю: "Ну давай! Пойдем со мной на крышу! А то что ты вынесешь из этого вечера?", но она не согласилась лезть на крышу, не захотела ничего выносить из этого вечера, и я тоже с тобой, Оля, ничего ни из чего не вынес" (с. 52).

Между "верхом" и "низом" в мифопространстве Коцарева происходит активное взаимодействие . веселая деконструкция:

И в воздухе разбежались листки
Секундной симпатии,
Две улыбки, две крыши,
Взмыли, сложились и разошлись,
А кусочки шифера и черепицы
Разлетелись над двором
Радугой (с. 60)

или
.засвербело улице в носу
Она развернулась и чихнула .
Даже камушки с мостовой полетели в небо
Полетели на крыши
На деревья
На дождь (с. 46)

Дождь, вода выступают не менее важным составляющим удивительного мира . волей поэта в городе неожиданно появляется море; сквозь толщу воды все начинает восприниматься иначе:

я позвонил и попросил море
выглянул в окно и увидел
как тучи собрались в стройные ряди волн
и медленно опускались на город
затопляя сначала последние этажи
потом средние
.
зря меня оставили в офисе одного (с. 32)

Человек в поэтических координатах стихов Коцарева оказывается между двух миров . в горизонтальной плоскости, но обращенным вверх:

женщина лежала в подъезде
смеялась смотрела назад
из шахты лестничной клетки
ей на голову ветер падал
.
женщина еще даже не пьяная (с. 158)

Находясь в вершине перевернутого треугольника, человек наблюдает мир вокруг себя со всем его экзистенциальным негативом, "когда мир . перевернутый муравейник, перевернутый треугольник, а князь его подбоченился во всей красе" (с. 178), но в первую очередь . мир над собой: "Нарисуй круг, скажи треугольник, а дальше сама знаешь: слова-картинки, звуки и картинки-картинки полетят в небо хорошо, как дым, как улыбка раскаленной смолы" (с. 173).

Диалектика человеческой жизни в урбанистических художественных координатах сконденсирована в стихотворении "Поединок в горизонтальных плоскостях":

Капает теплый дождь на мозаику,
Где застыли в полете с мечами
Крепкие и решительные мужчины.
Сразу видно, что это тот самый поединок свободы и рабства,
Которому нас учит всемирная история.

Но приходит вода, чуть сероватая,
Изменяет силуэты, стяги и мечей цвета,
История .
Ошиблась,
Мозаику .
Усложнили:
Ваш выбор на самом деле . между рабом и дебилом,
И у каждого, что характерно, свои преимущества (с. 147)

Если вы восприняли эти строки как пессимистические . напрасно; дебил, как свидетельствуют тысяча лет христианского дискурса, это не обидно; клоуны, юродивые и отечественные поэты активно работают над "пересозданием" мира ("интеллектуальную гордыню всегда побеждает улыбающийся талант! Можно и не быть человеком с коричневым зонтиком, но быть фейерверком!" (с. 36)). Так герои стихов Коцарева присваивают свое поведение другим, доказывая, что

Совсем не стыдно смеяться,
Совсем не в падлу быть немного идиотом,
Совсем не неудобно валить Господа,
Ведь Он_не_видимый (с. 58)

Вероятно, только таким способом преодолеваются противоречия между внутренним миром человека и окружающим миром, а вполне прозаический "наш район" превращается в разноцветный конструктор под теплым дождем :).

Коцарев Олег. Мій перший ніж. . К.: Факт, 2009.

Татьяна Трофименко, , МедиаПорт

См. подробности